– Вы возьмете меня, или у вас будут неприятности!

Я развернул перед ним инвентарную опись, в которой значилось уже четверо каллериан, то есть больше, чем достаточно.

Глаза-бусинки сверкнули еще ярче.

– Да, у вас четверо представителей клана Вердрокх! И ни одного из клана Герсдринн! Три года я ждал случая отомстить за такое оскорбление благородного клана Герсдринн!

При слове «месть» я приготовился окатить каллерианина липкой пеной, едва он схватится за свой бластер. Но он только проревел:

– Я дал страшную клятву, землянин! Возьми меня на Землю, пусть у тебя будет один Герсдринн, не то жди беды!

Как всякий честный жулик, я человек принципиальный, и один из моих основных принципов – не позволять себя запугать.

– Глубоко сожалею, что непреднамеренно нанес обиду вашему клану, гражданин Хираал. Примите мои извинения!

Он молча пялился на меня. Я продолжал:

– Прошу вас верить, что я заглажу эту обиду при первой возможности.

Сейчас мы не в силах ничего сделать. Но я отдам предпочтение клану Герсдринн, как только вакансия…

– Нет. Вы примете меня сейчас.

– Это невозможно, гражданин Хираал. Наш бюджет…

– Вы пожалеете! Я пойду на крайние меры!

– Угрозами вы ничего не добьетесь, гражданин Хираал. Даю слово связаться с вами, как только в нашем предприятии будет место для еще одного каллерианина. А сейчас, прошу вас… там ведь еще другие ждут…

По-вашему, быть экспонатом в зверинце оскорбительно, но у большинства внеземных форм это считается честью. И мы никогда не могли быть уверены, что контракт с данным экзотом не окажется обидой для каких-то его соплеменников.

Я нажал на кнопку сигнала тревоги, вмонтированную в стол, и Очинлек и Ладлоу одновременно возникли в дверях справа и слева от меня. С льстивыми уговорами они вывели громадного каллерианина. Он, хоть и продолжал честить нас на все корки, физического сопротивления не оказал, не то от взмаха его лапищи мои охранники пролетели бы до другого города.