– Вы Джи-Эф Корриган? – спросил командир отряда.

– Д-да.

– Мы получили жалобу на вас. Заявитель указал… -…что ваше неэтичное поведение служит непосредственной причиной безвременной гибели разумного существа, – подхватил второй хринский полисмен.

– И вот доказательство, – снова вступил запевала, – труп несчастного каллерианина, несколько минут назад жаловавшегося на вас.

– А посему, – сказала третья ящерица, – наш долг арестовать вас и наказать штрафом в размере ста тысяч галактических долларов или тюремным заключением сроком на два года.

– Постойте! – вспылил я. – Выходит, каждый может явиться сюда с другого конца Вселенной и выпустить из себя кишки, а мне за это отвечать?

– Таков закон. Вы отрицаете, что своим упорным отказом на просьбу покойного вызвали эту прискорбную кончину?

– Ну… нет… однако…

– Невозможность отрицать является признанием. Вы виновны, землянин.

В изнеможении закрыв глаза, я пытался найти выход из создавшегося положения. Я мог бы, конечно, наскрести сотню тысяч долларов, но такая непредвиденная трата все же чувствительно отразилась бы на моем годовом доходе. И я содрогнулся при мысли, что в любую минуту сюда может явиться еще и тот малыш-стортулианин, чтобы тоже прикончить себя в моем бюро. Что же, мне так и платить по сто тысяч за каждое самоубийство? Да при подобных расценках я буду разорен еще до захода солнца!

Мои кошмарные размышления были прерваны появлением самого стортулианина. Пронырнув в открытую дверь, он застыл у порога. Трое хринских полисменов и трое моих ассистентов на миг забыли о мертвеце и повернулись к вновь вошедшему.

Я уже предвидел нескончаемые конфликты со здешним законодательством и твердо решил никогда больше не приезжать сюда, а если уж придется, заранее надежно оградить себя от помешанных.

Стортулианин душераздирающим тоном объявил:

– Жизнь лишилась смысла. Мне не на что больше надеяться. Остается только одно.